Здравствуйте, все называют меня Степаном Максимовым, я — знаменитый повар и я опять провалил экзамен в ГАИ. Праздники прошли, завершившись громоподобной Панк-Рок Ёлкой в московском клубе «Точка», и жизнь вернулась в свое нормальное русло — мы всё так же бухаем и развлекаемся в клубах, разве что с более будничным настроением, чем на праздниках. По сути, конечно, общенародные праздники и гуляния — не что иное, как попытка взять под контроль даже настроение народа. Мне-то до пизды, у меня каждую неделю случается праздник сопоставимый по масштабу гулянки с Новым Годом, но просто обидно за всех остальных — почему у них праздники бывают только три-четыре раза в году? Почему, если завтра на работу, то сегодня не может быть праздника? Как когда-то пела группа «Ва-Банкъ», «лучше каждый день бесконечный праздник…чем годами строить дом непонятно для кого, лучше праздник каждый день». Ну, или хотя бы знайте, для кого «строите дом».

Ну а мне приходится продолжать ставшие уже чуть ли не ненавистными мне «Путевые Заметки». Ну в самом деле, только представьте себе — приезжаю я из тура (хотя, надо заметить, из весьма небольшого тура), с вонючими небритыми подмышками, кучей нестиранных трусов и носков в сумке, да и морально как-то потрепанный. Москва меня встречает какой-то невыносимой вонью, грязью, миллионами орущих глоток, вокзальными калеками, бесконечными торгашами, толкотней. Как будто Москва обиделась на мое долгое отсутствие, как сварливая жена. И путь от вокзала до дома оказывается едва ли не самой тяжелой дорогой за все девять дней. А дом тоже не рад мне — везде пыль, мрак, пустота. И вот, из последних сил я беру себя в руки, окунаюсь в родную ванну, стелю на кровать чистое белье, заворачиваюсь в мягкое одеяло и сплю сутки. Открываю глаза и понимаю — мне не надо никого будить, никуда спешить. И, в общем, непонятно, что делать-то? И тут внутренний голос подсказывает мне: «Пиши Путевые Заметки, Степан, пиши, пока не поздно, пока в памяти все свежо! Лучше раньше начни, ведь впереди у тебя целых шесть историй, и каждую из них ты должен написать хорошо, даже если и писать не о чем». Я говорю ему, — эй, голос, обожди, я очень устал, я морально потрепан, я начну завтра-послезавтра. А через несколько дней к внутреннему голосу присоединяется и вполне себе внешний голос Лжедмитрия: «Эй, — говорит он мне, — как ты считаешь, будут ли актуальны Заметки о туре через месяц после его окончания?». Намекает мне, каналья, чтоб я поспешил. А я, как ни сяду за компьютер, хватаюсь за голову — это же шесть, ШЕСТЬ раз надо вывернуться наизнанку и заставить себя что-то написать. А никак. И тогда я в отчаянии заламываю руки и кривлю рот в немом крике! И говорю Лжедмитрию: «Ухожу я из блога, мой хороший дорогой товарищ. Нечего мне здесь больше делать, добрый человек. Не место мне здесь, родимый». И уже включаю кран в ванной комнате, чтоб умыть руки, и уже тянусь к куску мыла. И хватает каналья меня за руки, и молит: «Ты свою ебаную музу не торопи, ты только блог пиши». И я опускаю немытые руки, и под сочувственное журчание водопроводной воды возвращаюсь к компьютеру.

А на чем мы оставили героев нашего повествования? Ах, да, наемный микроавтобус в полдень 11 декабря забрал нас из Харькова, мигом пересек границу, и уже через час доставил нас в славный город Белгород. Ну, что же, мои дорогие любители исторических справок, о Белгороде я могу поведать вам следующее. Город этот славен прежде всего своими хоровыми традициями. Здесь есть даже своя хоровая школа. Находится она на главнейшей улице города, рядышком с дворцом бракосочетания. Хоровые традиции здесь заложил знаменитый русский педагог, дирижер и композитор Ломакин и еще более знаменитый хоровой композитор Дегтярев. Почему я это знаю? Да потому что в 2001 году мне уже приходилось бывать в Белгороде, в составе Камерного Хора ГМУ им. Гнесиных. Дело в том, что здесь каждый год проводятся хоровые фестивали имени Ломакина и Дегтярева. Тогда же мне посчастливилось повстречаться с родной внучкой Ломакина. Быть может, она жива и по сей день. Вообще, очень странно, что человек с фамилией Ломакин мог что-то создать, вместо того, чтоб сломать. Но такое часто бывает. Еще Белгород славен, конечно же, своим театром и, главное, своей знаменитой Диорамой Курской Битвы.

По словам верховного начальника группы «Тараканы!», Ильи Островского, организовал концерт в Белгороде человек по имени Сергей Нефор. По словам того же Ильи, Нефор этот делал концерт «Тараканам!» впервые, и посему я был предупрежден, что от этого человека «неизвестно, чего ожидать». Так как судить я мог лишь по странному прозвищу Сергея, в голове моей рисовались совершенно жуткие образы. Как может выглядеть человек с прозвищем Нефор? Ну, он явно молод, и явно неформален. А в силу его молодости, его «неформальность», по всей видимости, должна заключаться в шарфе «Король и Шут», шерстяной шапке «Пилот» и неимоверных размеров балахоне «Гражданская Оборона». От этих фантазий мне стало жутковато — ну какой концерт может организовать подобный человек? Я уже морально готовился, что вот сейчас нас встретит этот самый Нефор со своими друзьями (такими же нефорами), выдадут они нам по баклажке пива и пригласят в какую-нибудь однушку для совместной варки покупных пельменей. К счастью, все оказалось наоборот. Нас встретил очень деловитый и вежливый молодой человек, без всяких цацок на одежде, очень серьезный и абсолютно введенный в курс дела. Он отвел нас в кафе, где с нами случилась так называемая «мясная оргия».

Здесь я хотел бы остановиться и рассказать об особенностях питания артистов на гастролях. В кафе/ресторане для нас существует, как правило, два вида питания. Первый вариант — более бюджетный. Это, когда нам приносят уже заранее заказанные однотипные обеды. Как правило, это комплексные обеды, которыми питается сам персонал заведения, в которое нас отвели есть. То есть, салат, суп, горячее и чай-кофе. Этот вариант обходится дешевле организатору концерта, но для желудков он, как правило, наиболее полезен, потому что это сбалансированное питание, после такого живот не крутит. Лично мне этот первый вариант кажется лучше: во-первых, из-за пользы, а во-вторых — из-за того, что не приходится по полчаса сидеть над меню, соблазняясь различными яствами и затрудняясь сделать правильный выбор, а потом еще час ждать пока тебе приготовят заказанное блюдо. Второй же вариант питания — это, когда нам выдают меню, и мы сами заказываем все, что захотим. Такой вариант предлагается более щедрыми и вежливыми организаторами, которые хотят показать группе свое гостеприимство. Но, как правило, когда видишь меню, из которого можно заказать все что пожелаешь в любом количестве, то глаза разбегаются, начинаешь заказывать больше, чем можешь съесть, и в итоге портишь себе желудок. Мне лично, конечно, приятнее, когда я сам выбираю, что есть (да и другим, думаю, тоже), но жадность потом заставляет меня подолгу сидеть в туалете. Да и, как я уже говорил, надо долго ждать заказа. Так вот, в Белгороде нас рассадили на огромных кожаных диванах и накормили по второй схеме. Как это обычно бывает в таких случаях, стол тут же оказался заставлен всеразличными горшочками, лагманами, рыбой, запеченной в фольге, тоннами отбивных и бифштексов, борщами и харчо, салатами всех мастей и десертами, а так же пивом, водкой, соками, кофе и чаем. А мне в этом кафе запомнилась официантка, которая пыталась заботиться о нашем пищеварении. К примеру, когда я заказал на закуску мясной салат (порубленные отварной язык, ветчина, курица и говядина под майонезом), на первое — шурпу (жирнейший бараний бульон с мясом барана), а на горячее — мясо по-боярски (целиком зажаренный на вертеле Михаил Боярский), то официантка сделала изумленное лицо и осторожно спросила: «У вас все три блюда состоят только из мяса. Это разве хорошо? Может быть, заменим салат или шурпу? Может, рыбы хотите или овощей?». Я свирепо хлопнул кулаком по столу и заорал: «Нет! Не бывать этому! Тащите сюда мое любимое мясо!». Как вы, наверное, догадались, к концу своей трапезы я был полумертвым и с трудом мог двигаться.

Кое-как доев, мы отправились в белгородский ЦМИ «Строитель». Здание оказалось вполне себе модерновым ДК в стиле 80-х. При этом, выступать «Тараканам!» предстояло не в самом зале ДК (который закрылся на ремонт), а в холле на втором этаже — тоже, впрочем, достаточно вместительном помещении где-то на 800-900 человек. Под гримерку же нам выделили целый конференц-зал, где мы с удобством и разместились.

Неспешно чекаясь, весь день мы провели в этом самом ЦМИ. Белгородский концерт от других концертов тура отличало то, что здесь «Тараканам!» предстояло выступить с разогревом, точнее — аж с тремя группами на разогреве. Названий этих групп я не запомнил (хотя одна из них подарила всем нам свои значки, но так как мне значка не досталось, то и их я не запомнил), но играли они либо такой традиционный панк-рок, либо вот эту вот модную эмоциональную металл-музыку со скримо-воплями. Что же касается «Тараканов!», то их выступление прошло на этот раз просто на «Ура!». Концерт получился одним из самых аншлаговых в этом туре. В общем, здесь Нефор оказался очень добросовестным организатором — и в плане бытовых условий, и в плане самой организации шоу. Что вы — он даже магниты на холодильник с лого «Тараканов!» сделал! После шоу наш конференц-зал превратился в настоящий конференц-зал — к нам пожаловали все участники концерта, выпили с нами по паре глотков нашего сладкого райдера и долго не хотели отпускать. Но, все же, удовлетворив все их потребности, мы отправились в наши апартаменты. На этот раз мы жили не в гостинице, а в очень специальных апартаментах, которые иногда выстраиваются на месте нескольких квартир. Типа, человек скупает несколько квартир, рушит необходимые перегородки между ними, и организует несколько VIP-номеров в одном помещении. Типа, коммуналка с эксклюзивными удобствами. Вот и у нас так же было — четыре комнаты, оборудованных как номера в гостинице — в каждой по телевизору, шкафу, комплекту белья и всему такому. При этом, нет никаких гостиничных проблем, типа коридорных теток и консьержек. Ори, сколько душе угодно. И вот, объевшись вечерней трапезы, предоставленной Нефором, и выпив изрядную долю шампанского, на кухне остались лишь мы с Леликом. К тому моменту мы оба уже падали под стол, но между нами все еще стоял литр водки. В конце концов, устав падать, кто-то из нас предложил: «А давай жечь водку!». Давай, говорю, не вопрос, только плоская тарелка нужна, ведь в рюмке не зажжется. Нашли плоскую пластмассовую тарелку, и давай жечь синя пламя!

Горело, что есть сил. Самое красивое в водочном пламени то, что оно абсолютно синее. Если водка хорошая, конечно. Вообще ни примеси оранжевого, только ясная водочная синева. Так и смотрели мы, завороженные. Когда водка догорела, я предложил Лелику: «Давай, выпей эту жженую водку!». А Лелик, абсолютно, между тем, к водке не приученный, взял да и скажи: «Запросто». А, надо сказать, эта коричневая теплая водица, оставшаяся после сгорания водки, ни видом, ни запахом не воодушевляла. Лёлик, однако, махнул рюмочку таковой! Махнул, и даже заулыбался. И тут уж мне не стерпелось, мужское соревновательство взяло верх, — я схватил стакан, да и заглотнул коричневой водицы жженой водки. Секунду я пытался понять, насколько мне это противно, но все же, переборов любовь ко всему живому, я выпил жженую водку! Коричневую, теплую, 8-миградусную. В ту же секунду я прослыл человеком под прозвищем «два фонтана», ибо в одну глотку мой фонтан не помещался, и приходилось фонтанировать двойной струей ужасной тошноты, в которой заключалось все мясо Белгорода. Быть может, за всю мою жизнь меня так не рвало! Пьяный Лелик смотрел на все это мутными непонимающими глазами.

В общем, эксперимент с жженой водкой оказался более чем удачным. После такого мы съели торт и легли спать.

Утром 12 декабря около заснеженного подъезда нас поджидал микроавтобус с самым медлительным водителем в мире, который и должен был нас доставить в Воронеж к вечеру того же дня.

Пацаны, мне в Питер пора, так что кланяюсь!