Путевые Заметки. Часть 14. Уральский мини-тур — Тюмень
Здравствуйте, все называют меня Степаном Максимовым, я — знаменитый шеф-повар, и, обдумывая давеча новые формы Путевых Заметок, я вспомнил о некоторых авторах, с которыми меня сравнивали. Среди их имен — Сорокин, Гришковец, Лимонов и даже вот Джером К. Джером. Озадачило меня вдруг то, что ни одного из вышеперечисленных писателей я никогда не читал. Поэтому в ближайшее же время я постараюсь восполнить эти пробелы и понять систему координат того читателя, что нашел эти неожиданные параллели. Начну я, пожалуй, с Сэлинджера. Хоть меня с ним и не сравнивали, но он, во-первых, тоже Джером, а во-вторых — в любом случае достоин того, чтоб его читали, цитировали и восторгались им.
Последние две недели ознаменовались для многих из нас неумеренным употреблением винного напитка, и пьянство настолько выбивало нас из размеренного хода жизненных забот и радостей, что написание очередной Заметки превратилось для меня в настоящую занозу, обратившую ночи в кошмары, а утренние зори — в депрессии. Особенная хандра одолела третьего дня, а теперь, вроде, порядок. И все же, давайте попробуем восстановить в памяти непримечательные события месячной давности. Итак, мы оставили наших героев в Екатеринбурге, вечером 15 февраля 2008 года.
После концерта в «Телеклубе», как всегда мрачные и обезвоженные, вышли «Тараканы!» на крыльцо заднего двора клуба. На другом конце темного двора, в каретнике, ворота были раскрыты, ходили конюхи. Вот они расступились, и из каретника, разом отпущенная, вылетела караковая тройка, запряженная в венскую коляску, — описала по двору полукруг и стала у крыльца так, что, разом осаженные, пристяжные сели на хвосты, коренник задрал голову, вошел копытами в рыхлую землю. Кучер, в черной безрукавке, с малиновыми рукавами, снял осыпанную мелом перчатку и, приставив большой палец к ноздре, высморкался. Подбежавший прямиком от каретника конюх взял коренника под уздцы.*
Ссутулив свои худые тела и покрякивая, артисты погрузились в коляску и отправились в кабак, дабы за сытной трапезой отпраздновать получение мною водительского удостоверения, наконец. Накрывали в кабаке по-русски, на широкую ногу, солоно и жирно. Водку мы лили прямиком на заламинированное удостоверение, а затем глотали, зажмурив глаза от удовольствия и, опять же, покрякивая. Закусывали селедочкой с лучком, хрустящим огурчиком, рассыпчатой распаренной картошечкой, красной рыбой и огромными кусками свежезапеченной телятины. Никто и подумать не мог, что вот эти радостно поблескивающие пластмассой права будут так бесстыдно проебаны уже через четыре дня. В задымленном кабаке потянуло пьяным дурманом, но нам суждено было откланяться. «Уж зорю бьют», — удовлетворенно крякнул Батрик, и мы расселись в подъехавшем тарантасе, отчего рессоры заметно просели — в наших желудках царствовал мир и покой.
В дороге Батрик тревожно ежился, кутаясь в парусиновую поддевку, вытирал платком потный череп, а тонкие губы его на осунувшемся лице все бормотали что-то невнятное, горячечное. «Вот же как, — думал Батрик, — приехал я в родной мне город, и все ждал, ждал какого-то особого отклика в сердце, а что же получается? Как будто напрасно все, зря, ни к чему… Да и какая разница, в конце концов, поскорей бы домой, в Москву».
Прибыв в апартаменты, решили мы продолжить кутеж и стали пить коньяк из маленьких чашек. Лжедмитрий, покрякивая, снял просторные свои чесучовые панталоны, расчехлил гитару и долго еще и открытого окна неслись щемящие сердце романсы KISS и Motorhead. Опочивать пошли засветло. Миновала третья ночь без сна.
Утром у крыльца нас уже поджидала просторная белая коляска. Кучером оказался смешливый человек с широкими скулами — Стас. Человека столь деликатного и вежливого встретить в этих краях — большая удача. Свежий воздух на улице заставлял глаза слезиться и часто моргать. Лица наши стали бледными. Мы ехали в Тюмень и ни о чем не думали.
В Тюмени наш экипаж подкатил к огромному Дворцу Национальных Культур «Строитель», внутри которого и располагается клуб «Берлога». И чего только не было в этом дворце — и множество кинозалов, и кафе с рестораном, и клуб, и множество магазинов, торгующих всем, чем придется — от галантереи до фирменных боксов Megadeth и Motorhead.
Встречали нас хозяева клуба — два Андрея — одутловатые покрякивающие красномордые мужички с окладистыми бородами, и их помощник Илья — худой долговязый парень, похожий на студента. И все поначалу было хорошо — нас поселили в светлой грим уборной, накормили и даже предложили сходить в кинозал. А потом мы начали вабить, кликать, стон глотать. Да уж, в этот вечер Чернобог был особенно зол на нас и заставил глотнуть стона за всю тюменскую землю. Первым делом мы глотнули стона, когда обнаружили на сцене сломанный аппарат и отсутствие прямых стоек. Удовлетворенное кряканье тут же стихло. И последующие три часа ситуацию исправляли своими силами — делали мониторы из комбиков, комбики из порталов, порталы из мониторов и так далее. Я ждал самого страшного — гнева Лжедмитрия.
В гневе Лжедмитрий страшен. Настолько страшен, что порой я даже начинаю сомневаться, Лжедмитрий ли передо мной — так он становится похож на настоящего Дмитрия. Я называю это «песок во влагалище попал». Когда ему попадает песок, Лжедмитрий страшно выпучивает глаза, водит ими из стороны в сторону, приседает в коленях, начинает покачиваться из стороны в сторону, вытягивает подбородок вперед и начинает задавать обидные вопросы вкрадчивым голосом, типа: «Ты нормально себя чувствуешь? А рассказать тебе как я себя чувствую?». После этого он широко расставляет руки и начинает орать благим матом на весь клуб, брызгать слюной, хватать окружающих за шкирки и тыкать носами в невыполненные пункты райдера. Когда песка набивается слишком много, Лжедмитрий доходит до абсурда, ползает на коленях по грим уборной и считает количество розеток над плинтусами. Потом закуривает и важно заявляет, что отказывается выступать. Видимо, в этот раз, весь песок был вытряхнут накануне в Екатеринбурге, так что по тюменскому клубу «Берлога» Лжедмитрий расхаживал, лишь изредка довольно покрякивая.
В процессе саундчека выяснилась и другая беда — оказалось, что организаторы вовсе и не собираются селить группу в гостиницу. Как же так, спрашиваю, мол, нельзя же так, обязаны поселить. Говорят — не договаривались об этом с Пашей, организатором следующего концерта в Каменске-Уральском. Мол, после концерта езжайте в Каменск, а там и заселитесь. Звоню Паше — он сообщает, что договаривались селить в Тюмени. Причем, тюменским вообще дела нет до того, что группа три ночи по два часа спит, что ехать до Каменска шесть часов, да и вообще, видимо, люди считают, что музыканты — это такие роботы, которым отдыхать в туре вообще ни к чему. На все один ответ — в бюджет не закладывали, денег нет, не договаривались. И я, сходя с ума от телефонных разговоров, одного взять в толк не мог — договаривались, не договаривались, это одно, но как можно было вообще не учесть, где группа ночь проведет? Как будто ночью мы оказываемся в параллельной реальности, между двух миров. И как можно было вообще в течение нескольких часов спорить об этом (концерт уж давно начался и проходил очень успешно)? Если у тебя в гостях приезжие артисты, гости, можно сказать, как можно так опозориться, пытаясь свалить со своих хозяйских плеч прием этих самых покрякивающих гостей? Если ты организатор — сделай так, чтоб твоим гостям было хорошо каждую минуту пребывания в твоем городе, предусмотри все! Я уж молчу о выполнении райдера — главного гастрольного документа. И тогда мы вернемся в Москву и расскажем всем нашим группам о том, как хорошо принимают в клубе «Берлога», чтоб они ехали туда, ничего не опасаясь, а Степан Максимов потом еще в Заметке хорошие слова напишет. А говорить «не договаривались», показывать свои финансовые расчеты на экране монитора, расписывать свои проблемы и рассказывать о том, как несладко живется промоутеру в Тюмени, переходить на угрожающий тон с духе «и не таких привозили» — это самое последнее дело. Я считаю это настоящим позором, слова лучше не подобрать.
Где-то на восьмой песне концерта жаркие переговоры в офисе клуба были завершены (не без помощи сурового Ильи Островского, участвовавшего в нашем противостоянии по телефону из Москвы) и нам забронировали номера в прекрасной гостинице «Европа». Я спустился в зал, уселся рядом с Боликом у звукорежиссерского пульта и, прослушивая концерт, приободрился — «Тараканы!» давали лучшее шоу тура, несмотря на усталость и неисправные мониторы. Как позже крякнул мне Лжедмитрий: «Когда знаешь, что сделать лучше уже не удастся, когда все хрипит и шипит, уже плюешь на технические огрехи аппарата, и начинаешь исполнять от души, на широкую ногу. Это наверное и есть то самое рок-н-ролльное чувство».
После «Тараканов!» на сцену вышла группа с очень красивым названием — «Свобода Важнее Моды». Больше ничего о них я сказать не могу. Ну а мы отправились на знатный ужин.
Ну а в гостинице к нам присоединились два тюменских поклонника рок-музыки — Николай и второй, очень образованные и скромные парни. Они накупили пива и пиццы, и мы опять полночи горланили песни, придумывали шарады и смотрели сладкий телевизор.
В ту ночь мы и сочинили песню на мелодию «The Passenger» Игги Попа. В ней поется так: «Не курю и не бухаю, а ищу и разрушаю». Так что и вам, дорогие мои, я желаю того же. Не курите, блядь! А я откланялся.
* — А. Н. Толстой «Мишутка Налымов».
Young Queer, только она в редакторе закрашена в известном месте.
Степан, порадовал новым стилем написания, браво :)
khabaroff-
-Насчет “вабить”,”кликать” и “стон глотать” необходимо пояснение…
В этом Телеклубе обнаружены нами были несколько любопытных документов..
А именно – райдер Г.О,выступавших там дня за 2 до нас …
Особо интересными были техническе требования :
“Аппарат.
Оборудование должно быть, как и для любого другого рок-концерта.”
По моему так, и по моему все.
Но еще более любопытную бумажку я нашел на полу..Это был чей то сет лист…Я очень люблю находить чьи то сет листы..Во первых можно сам с собой поиграть в игру “отгадай, что это за группа”. Во вторых, если группа по каким то причинам и так ясна, бывает прикольно узнать, какие “внутренние” названия дают музыканты своим песням..
Вот например, викторина..
Что это за группа?
“1. ШАББКА
2.МЕДВЕДЬ
3.В Репу даватели
4.33….”
Ну вот, а тут такой сет лист -просто пиздец.
Названия типа такие:
“Чернобог.
Война одина с орком
Река ветра”
И так далее…Но самая четкая вещь, конечно же была “Вабить, кликать, стон глотать”.
Я было подумал, что Калинов мост здесь выступал…
Это у них все больше Уварень, Озарень и т.п…
Но нет, не фига…Местный чувак сказал, что это группа блек металических язычников Баттерфляй Темпл…
Мдааа…веселые ребята в этом клубе,ничего не скажешь…обязательные и исполнительные пиздец)
Степан – за заметку респект как всегда.
Кстати что в итоге с правами то получилось.Так и не нашлись? А сейчас что у тебя по этой части…их же восстановить наверное как то можно?
Сейчас у меня есть зелененькая карточка, временное разрешение, пока там проверки идут. Но все документы уже сданы. Зато я уже начал водить. Сегодня вот на ночь глядя хорошенько покатались с Кириллом, ехал уже положенные 60 км/ч и уже по Ломоносовскому проспекту
Ну да Москва это Москва…днем ездить поначалу явно напряжно будет.А я пля уже несколько лет за рулем не был…хотя даж категории B и C имею.
степан лимонов как всегда на высоте))
Как житель Тюмени заявляю, что крайне недоволен я твоей заметкой, Степан. Вот скажи по-честному, на хуя ты эту мудацкую столовку назвал “кафе с рестораном”?? Хозяева этого заведения прочитают твою писанину, узнают, что у них, оказывается, ресторан и поднимут цены до невиданных-заоблачных! Одутловатые дядьки из “Берлоги” не смогут более жевать пельмени мегатоннами, похудеют до костей, а их худой товарищ и вовсе сдохнет с голоду. И пиздец, не будет в Тюмени рок-концертов. Спасибо, удружил….
Стёп! Такой вопрос… количество кряков за поездку исчисляеться в кряках, или мегакрях??
Что-то мне подсказывает, что в “викторине” речь идет о группе ПЭ!
Степан, как всегда, просто таки заставил, читать заметку на одном дыхании. Причем дойдя до строчек вырваных из классики, понял, что где то это уже читал, или что то похожее, позже, прочитав до конца, увидел примечание и все вспомнил. Порадовало так же концовка, крепким словцом. Как всегда, низкий поклон.
Читая описание “встревоженного” Дмитрия, почему то возник вопрос; а не раздуваются ли ноздри у него? :-)
и еще маленький вопросик. На твой взгляд Степан, по какому (им) именно произведениям Селинджер достоин восхищения, прочтения и цитирования?
Ed
Ну нет, нос наоборот заостряется так хищно.
Ну, я Сэлинджера тоько собираюсь читать, и у меня на столе лежит здоровенный том, в котором главным романом является “Над пропастью во ржи”, – по-моему, это самое известное и цитируемое его произведение.
Гигакряки и теракряки) а пэ да…. 33…..
stepan_maksimov
я вот по горячим следам нарыл не много, и уже успел прочитать пару коротеньких рассказов. Очень даже впечатлило, есть даже такие комичные – “виноват, исправлюсь”
Томми-
Ты выиграл. прими два вип билета в Точку на ПЭ.
Связь –
Кайф! Я счастливчик))))
Спасибо за заметку.Очень любопытно.Как жительница этого города, я знала, что в “Берлоге” организация полная херня, но чтоб астолько!…Кстати, звук на вашем концерте был офигенный. На других – намного хуже. Надеюсь, что не смотря на эти косяки, вы порадуете нас своим выступлением еще не один раз)
P.S.- так-то, если что, второго зовут Леха)
Замчательный повесть!)
Rollingirl
Ну, херня – грубо сказано. Просто цепь нелепых недомолвок, поведшая за собой неприятную ситуацию. Кстати, забл написать, после концерта директор клуба извинился и добавил, что репутация заведения для него превыше всего. Так что не надо уж слишком ругать его – и так досталось.
Один из самых зачётных отчётов))) Браво))
Тим, Степан не пишет отчётов, он пишет Путевые Заметки
Приезжайте в Пермь!!!!!!
То, что директор сам извинился – это радует ) Но, если происходит такая петрушка, им стоит задуматься над профессионализмом. Надеюсь, такого больше не повторится=)
Повторится. Потому что повторяется из раза в раз.
Олд тьюмен традишн.
Да Степан,Диме лучше не попадаться на глаза когда он злой,помню когда 21 мая в Минске организаторы затупили какой он был.
Все таки чертовски душевно было на концерте (Тюмень). Спасибо.
«Когда знаешь, что сделать лучше уже не удастся, когда все хрипит и шипит, уже плюешь на технические огрехи аппарата, и начинаешь исполнять от души, на широкую ногу. Это наверное и есть то самое рок-н-ролльное чувство».